Неопубликованные стихи Мэрилин Монро: комплекс личности под маской публичности

«Только частицы нас когда-нибудь соприкоснутся только с частицами других»

Мэрилин МонроВы когда-нибудь начинали читать «Улисс» Джойса? А вы его закончили? Мэрилин Монро сделала и то, и другое. Она приложила большие усилия для того, чтобы сфотографироваться с книгой во время чтения, Мэрилин очень хотела, чтобы моменты, когда она читает книгу, держит её в руках, были запечатлены. Такая настойчивость была обусловлена не простым жеманством или желанием попозировать, а подлинной любовью к литературе. Личная библиотека Монро содержала четыре сотни книг, включая как произведения таких классиков, как Достоевский и Мильтон, так и современников – Хемингуэя и Керуака. Когда Мэрилин Монро не снималась, она брала вечерние уроки литературы и истории в Калифорнийском университете. И всё же, публичный имидж легкомысленной искрящейся блондинки продолжает жить как карикатура настоящего характера Монро, контрастируя с глубоко засевшими в её душе и терзающими её демонами.

Мэрилин Монро

Мэрилин Монро

Но её личная поэзия – отрывочные стихотворные тексты, нацарапанные в блокнотах и на вырванных листках бумаги, опубликованные впервые в «Мэрилин Монро. Жизнь, рассказанная ею самой» – открывает читателям сложную, чувствительную женщину, которая заглядывает глубоко в себя и много думает о мире и других людях. То, о чём свидетельствуют её тексты, является, прежде всего, трагическим несоответствием между видимым всем образом беззаботной публичной персоны и крайне уязвимой личностью, непонятой миром и желающей, чтобы все увидели её настоящую.

Мэрилин Монро

Only parts of us will ever

touch only parts of others –

one’s own truth is just

that really — one’s own truth.

We can only share the

part that is understood by within another’s knowing acceptable to

the othertherefore so one

is for most part alone.

As it is meant to be in

evidently in nature — at best though perhaps it could make

our understanding seek

another’s loneliness out.

Только частицы нас когда-нибудь

соприкоснутся только с частицами других –

у каждого своя правда,

это так – своя собственная правда.

Мы можем только поделиться

с другим частицей, которая понятна для него желанна

для другоготем самым значит человек

по большей части одинок.

Наверно так задумано

самой природой – в лучшем случае правда

наше понимание найдёт

одиночество другого.

Мэрилин Монро

Life –

I am of both of your directions

Life

Somehow remaining hanging downward

the most

but strong as a cobweb in the

wind — I exist more with the cold glistening frost.

But my beaded rays have the colors I’ve

seen in a paintings — ah life they

have cheated you

Жизнь –

я познала оба твоих направления

Жизнь

Иногда я вешу вниз головой

в основном,

но я крепка, как паутина на

ветру – мне легче выстоять в жуткий холод.

Но мои искристые лучи таких цветов, что я

видела лишь на картинахе – о жизнь,

тебя обманули

Мэрилин Монро

Oh damn I wish that I were

dead — absolutely nonexistent –

gone away from here — from

everywhere but how would I do it

There is always bridges — the Brooklyn

bridge – no not the Brooklyn Bridge

because But I love that bridge (everything is beautiful from there and the air is so clean) walking it seems

peaceful there even with all those

cars going crazy underneath. So

it would have to be some other bridge

an ugly one and with no view — except

I particularly like in particular all bridges — there’s some-

thing about them and besides these I’ve

never seen an ugly bridge

О чёрт, я бы хотела

умереть – не существовать –

уйти отсюда – исчезнуть

отовсюду, но как мне это сделать?

Ведь есть мосты – Бруклинский

мост – нет, не Бруклинский мост

потому что Но я люблю этот мост (с него прекрасный вид и воздух чист) когда идёшь по нему

всё кажется

спокойным тут даже несмотря на все эти

ошалелые машины внизу. Так что

это должен быть другой мост,

некрасивый, без вида – только

мне особенно нравятся почти все мосты – что-то

в них есть, и кроме того всего я

никогда не видела некрасивого моста 

Мэрилин Монро

Stones on the walk

every color there is

I stare down at you

like these the a horizon –

the space / the air is between us beckoning

and I am many stories besides up

my feet are frightened

from my as I grasp for towards you

Камни на пути

всех цветов

Я вглядываюсь в тебя,

как в то горизонт –

пространство / воздух между нами маняще,

а у меня столько историй помимо за плечами,

мои ноги дрожат

из-за когда я ищу тебя иду к тебе на ощупь

Помимо стихов в книге собраны сокровенные мысли Мэрилин, которые волнуют её душу. Записи в её блокноте в 1955 году перекликаются со знаменитыми строками Керуака о том, что нет страха или стыда в достоинстве опыта.

Мэрилин Монро

feel what I feel

within myself — that is trying to

become aware of it

also what I feel in others

not being ashamed of my feeling, thoughts — or ideas

 

realize the thing that

they are –

чувствую то, что чувствую

внутри – то есть пытаюсь

осознать это,

а также то, что чувствую

в других,

не стыдясь своих

чувств, мыслей – или идей

 

осознаю то, что

они такие –

В своём итальянском дневнике с зелёной надписью в 1955-1956 годах Мэрилин Монро делала пометки, которые похожи на некую попытку самоанализа. Она упоминает о своём детстве, об отношениях с приёмными родителями и психоаналитиком.

Мэрилин Монро

I’m finding that sincerity

and trying to be as simple or direct as (possible) I’d like

is often taken for sheer stupidity

but since it is not a sincere world –

it’s very probable that being sincere is stupid.

One probably is stupid to

be sincere since it’s in this world

and no other world that we know

for sure we exist — meaning that –

(since reality exists it should be must be dealt should be met and dealt with)

since there is reality to deal with

Я нахожу в себе эту искренность и пытаюсь быть настолько простой или прямой, как (возможно) мне хочется; это часто принимают за чистую глупость, но так как наш мир неискренен – вероятно, быть искренним глупо. Вероятно, глупо быть искренним, раз именно в этом мире и никаком другом, о котором мы знаем наверняка, мы существуем – в том смысле что – (так как реальность существует с ней нужно, с ней должно иметь дело её нужно принять и иметь с ней дело) есть реальность, с которой нужно иметь дело

В 1956 году Мэрилин Монро отправилась в Лондон для съёмок в фильме «Принц и танцовщица». Она остановилась в Парксайд Хаус, роскошной усадьбе за городом, и случайно нашла ежедневник своего мужа Артура Миллера с записью о том, что он стыдится своей жены и её поведения и не уверен, любят ли они друг друга: «Мне кажется, что она маленький ребёнок, я её ненавижу!» Это событие произошло практически сразу после свадьбы. Мэрилин использует бумагу с логотипом поместья для записи своих мыслей.

Мэрилин Монро

To have your heart is

the only completely happy proud possession thing (that ever belonged

to me) I’ve ever possessed so

 

thing that ever completely

happen to me

Твоё сердце – это

единственное, что дарит мне счастье и гордость собственность

единственное (что когда-либо принадлежало

мне), чем я когда-либо владела так

 

единственное, что вообще когда-либо

происходило со мной 

Мэрилин Монро

I guess I have always been

deeply terrified at to really be someone’s

wife

since I know from life

one cannot love another,

ever, really

думаю, я всегда

в глубине души боялась того и впрямь стать чьей-то

женой,

так как я знаю из жизни,

что никто не может любить,

никогда, по-настоящему

Некоторые из её записей плавают между списком дел и философией:

Мэрилин Монро

for life

It is rather a determination not to be overwhelmed

for work

The truth can only be recalled, never invented

О жизни

Это скорее решение не быть раздавленной

О работе

Истину можно только воскресить в памяти, но никогда – изобрести 

Записи Мэрилин Монро на обрывочных листах и в блокнотах, опубликованные в книге «Мэрилин Монро. Жизнь, рассказанная ею самой», иллюстрируют то, что сказал о ней драматург Артур Миллер, за которого Монро вышла замуж: «Чтобы выжить, она должна была стать циничнее или, по край ней мере, реалистичнее. Вместо этого она была уличной поэтессой и пыталась донести свои стихи до ушей дикой толпы, которая рвала с нее одежду».

Мэрилин показывала свои стихи только близким друзьям. Один из них, Норман Ростен – нью-йоркский писатель, проживающий в Бруклине, – прочитал её сочинения и написал о ней: «У неё было чутьё поэтессы, хотя ей и не хватало истинного мастерства».

 

Понравилась статья? (^_^) Поделитесь с друзьями!

bookmess xoxo ღ